ШВЕДСКИЙ СТОЛ

Я, по жизни оптимист на все на сто,
Доигрался наконец-то в «Спортлото»,
И дурак, (а им, как пить, должно везти),
Угадал - таки пять цифр из шести.

И на все, что я за это получил,
За «бугор» с женой путевки отхватил,
Чтоб единственный свой шанс не упустить
По-буржуйски за границею пожить.

После отдыха коллеги и друзья
Заморочили расспросами меня,
Все, конечно, норовят узнать о том,
Что всех боле поразило за «бугром».

Удивлю ответом близких и друзей:
Поразил меня не Рим, не Колизей.
Не Венеция со множеством гондол,
Позабыть его превыше всяких сил,
Он меня в живот и в сердце поразил,
До сих пор, от колик согнутый в дугу,
Я желудок свой наладить не могу.

Я за что в России здравницы люблю?
Там все строго, по режиму, по меню,
Там покой наш и здоровие блюдут,
Там трудящему объесться не дадут.

А в европах с этим делом из рук вон,
Особливо, если полный пансион,
Тут вполне здоровье можно подорвать,
Если месяц там по-шведски столовать.

Вы представить это можете, братва,
Там в столовках безлимитная жратва!
Выбор аховый, всех блюд не перечтёшь,
И бери, чего ты хошь и сколь ты хошь!

В первый завтрак, не поняв ловушки суть,
Съели мы с женой всего, но по чуть-чуть,
Нам понравилась заморская еда,
Только встать потом нам стоило труда.

Мы хотели после завтрака на пляж,
Но с набитыми желудками куда ж?
И сумели только, Господи прости,
Их до номера на лифте довезти.

Только всё переварили, но пять
Срок пришёл, и нас зовут в столовку жрать,
Мы решили дать обжорству укорот:
Только первое, второе и компот!

Но как только мы в столовую пришли,
От соблазна удержаться не смогли,
Да и как, друзья, тут можно устоять?
И нажрались, разумеется, опять.

Еле в номер на карачках приползли
И, в чем были, на постелях залегли,
Чтоб от груза не порвать свои кишки,
И до ужина проспали, как сурки.

Чтоб обжорство это далее не длить,
Мы с женой решили ужин пропустить
И, направившись решительно на пляж,
Совершать вдоль моря лёгкий променаж.

Мы по пляжу из конца снуём в конец,
Воздух свеж, но пахнет ужином, подлец,
В чёрном небе светят звезды и луна,
А во рту все время копится слюна.

Мы плевалися у моря целый час,
Ожидая, кто не выдержит из нас,
Наконец, раздался женин голосок:
«Ну, давай зайдём и только выпьем сок».

Мы зашли в столовку жажду утолить,
Утолили - захотелось закусить,
Закусили - захотелось пожевать,
Мы поели - и опять не можем встать!

Ночью я сполна познал обжорства вред,
Я семь раз, считай, мотался в туалет,
Что касается подруги дорогой,
Та туда ж вдогонку бегала за мной.

И, промучившись до утренней поры
От поноса и удушливой жары,
Я супруге прохрипел, едва живой,
Что в столовку эту больше ни ногой!

Но, конечно, только завтрак наступил,
Я решение своё переменил
И, поклявшись больше не переедать,
Мы за завтраком объелися опять.

И такая, вы представьте, дребедень
Повторялась неизменно каждый день,
Я, как мог, сопротивлялся, только вот,
То, что видел глаз, пихал упрямо в рот.

Когда разум к воздержанью призывал,
И кончать уже с обжорством я решал,
Тут же мысль, как клещ, в мою вгрызалась плешь:
«Ты когда ещё, дурак, вот так поешь?»

И с глубоким убежденьем - никогда!
В рот запихивалась шведская еда,
Мы обратно объедались, а потом,
Лежа в номере, страдали животом.

Я в часы таки силился понять,
Как же шведы могут столько много жрать?
Как же, мучаясь всё время животом,
Жить им трудно в этом мире непростом!

Их бы жизнь намного красочней была,
Не придумай шведы «шведского стола»,
Этот стол, что так сегодня знаменит,
Он проклятием на Швеции лежит.

Взять, хотя бы, под Полтавою разгром,
Почему их Карл был в пух разбит Петром?
Безусловно, в этом случае подвёл
Пришлых викингов обильный «шведский стол».

Шведы утром, напихав еды в живот,
Еле встали, услыхав сигнал: «Вперед!»,
Наши ж парни, съев похлёбки с лебедой,
Налегке с врагом вступили в смертный бой.

И конечно же и быстры, и легки,
Верх в сраженье взяли наши мужики,
Ну, а шведы, и сонливы, и грузны,
Были явно на разгром обречены.

Петр великую победу одержал
И очами, словно фарами, сверкал,
А у ихнего у Карла, видит Бог,
От сего случился заворот кишок.

Вот пример другой, поближе и свежей:
Отчего у них не ладится в хоккей?
Почему фортуна шведских игроков
Реже жалует, чем наших мужиков?

Почему в хоккее шведам не фартит?
Тут виной их неуёмный аппетит.
После трапезы обильной игроки
Спят на льду в коньках, опёршись на крюки.

Проявил не только в спорте и в бою
«Шведский стол» природу вредную свою,
Он их нации опасностью грозит,
Провоцируя людей на суицид.

Их обжоры, чтоб мученья прекратить,
На себя решают руки наложить,
Да и мне, могу признаться вам сейчас,
Мысль такая приходила пару раз.

Но халявный стол добить меня не смог,
Так как, к счастию, путёвки срок истёк,
И в момент предсуицидный в аккурат,
Шведскостольный наш закончился разврат.

В день отъезда до автобуса за час
Мы пришли в столовый зал в последний раз,
И, чтоб память нам оставить от европ,
Так наелись - очи вылезли на лоб.

После вспомнить ни один из нас не смог,
Как покинули злосчастный пищеблок,
Как автобус нас довёз в аэропорт,
Кто нас в «Боинг» бездыханных внёс на борт.

А когда в сознанье стали приходить,
Так нас начало объевшихся мутить,
Что в полете от Балкан и до Карпат
Вся еда из нас повылезла назад.

А когда наш лайнер сел и все ушли,
Мы до трапа на карачках доползли,
И на землю подоспевшая родня
На руках снесла супругу и меня.

Меня мать, глотая слезы, обняла
И дрожащим голоском произнесла:
«Что ж вернулся ты, сынок, такой худой,
Видно, плохо там на Западе с едой!
1.02. 2001 г.